Дедушка Панас, по своему обыкновению сидя на завалинке, щурился от яркого весеннего солнышка. Было ещё очень прохладно, так что его зарывшийся в ватник подбородок смешно топорщил бороду, поверх которой неторопливо пыхтела трубочка.
По-видимому, для Панаса это стало своеобразной игрой: не вынимая рук из карманов ватника, одними губами не давать непослушной трубке подпалить его густую бороду.
— Дедушка, у меня снова игра тормозит! — вывел его из этого медитативного действа обиженный голос Ванечки.
Ванечка сидел тут же, по правую руку, и что-то раздражённо тыкал в своём небольшом планшете. Чуть поодаль, в недавно сооружённой Панасом песочнице, веселилась другая детвора, умиротворяя Панаса звуками своей немудрёной возни.
Панас, лениво приоткрыв правый глаз, искоса лукаво взглянул на мальчонку и философски заметил сквозь зубы, удерживающие трубку от неминуемого падения:
— Оно и немудрено. Нонче всё тормозит. Так уж устроено.
Помолчав, Панас открыл глаза, перехватил трубку левой рукой, вынул подбородок, а правой степенно разгладил бороду. Ребята, на минуту прекратив возиться, с интересом стали ждать продолжения.
— Оно ж как работает, ребятишки. Вот, скажем, в ранешние дни, когда кампуктеры были слабыми, а памяти не хватало — приходилось всё сжимать, подрезать, следить за скоростью, размером, эффективностью. Оптимизировать, в общем. А потом как-то оказалось, что не надо этим заниматься. Ну, верней сказать, — надо, но не так важно, как другие вещи.
— Это какие же другие? — удивился Ванечка, отвлекшись от игры — Если игра тормозит, что может быть важнее?
Панас усмехнулся, прокашлялся, пыхнул трубкой и выпрямился на завалинке, явно включившись в беседу. Детишки, убедившись, что сейчас будет что-то интересное, поудобнее уселись на бордюр песочницы и приготовились слушать.
— Понимаете, детишки, — степенно начал объяснять Панас, — игры сейчас в основном делают не для того, чтобы в них играли.
Сделав паузу и хитро прищурившись, Панас оценил недоумевающие взгляды детей и продолжил:
— Нет, не для того, чтобы играли. Игры делают для того, чтобы их покупали. И тут важно не только чтобы игра получилась хорошей и интересной, но и много чего ещё. Чтобы, скажем, игра вышла в нужное время. Скажем, к каникулам или к Новому Году. Тогда их лучше покупают. Опять же, важно, чтобы разработка была быстрой и простой. Оно ж лучше выпустить и продать три игры, чем одну. Вот потому-то стало важно, чтобы снутре всё было устроено так, как удобно программистам. Фреймворки там всякие, читаемый код, красивая схема базы данных.
Панас снова затянулся. Детишки слушали чуднЫе слова, хлопая глазками.
— А я знаю, что такое база данных! — важно заметил Ванечка — У меня мама в МФЦ работает, у них там этих баз данных — завались!
— Верно, верно, Ванечка, — широко улыбнулся Панас и продолжил:
— Так вот… что надо, чтобы игра работала быстро?
— Чтобы видеокарта была крутая! — быстро ответил один из ребят.
— Правильно. Надо, чтобы ребятишки покупали всё более мощные видеокарты, всё более мощные процессоры, на которых будет выходить и продаваться всё больше игр — и все они будут тормозить!
Сделав зловещее лицо, Панас расхохотался, поздев руки к небу, как какой-нибудь злодей из комиксов. Детишки тоже рассмеялись.
— Но есть и другой путь, — снова спокойным голосом продолжил Панас и воздел палец вверх, — Оптимизация!
— Точно! — подхватил Ванечка, — у мамы на работе в прошлом месяце пять человек оптимизировали!
— Да неееет, — чуть поморщился Панас, — есть оптимизация нормального человека. Денормализация базы, слияние файлов в мегафайлы, прекомпиляция кода и другие умные слова.
Панас вздохнул.
— Одна проблема: всё это делает работу программиста несколько сложнее. А когда разработка ведётся в большой команде — дык ещё сложнее становится. А если разрабатывать игру становится сложнее — кудыть это приведёт, а, ребятишки?
Томочка подняла руку, как в школе, — положив локоть на ладонь другой руки. Панас, добро улыбнувшись, кивнул, и она выпалила, как на уроке:
— Если сложнее делать игру — то игру делать будет дольше!
Ребятишки загалдели:
— Точно! Меньше игр! Меньше продадут! — загалдели ребятишки.
— То-то и оно! — со значительным выражением лица заявил Панас, и детишки снова примолкли.
— Так и есть. Больше оптимизации — игра работает быстрее и лучше, но сделать таких игр ты сможешь меньше, а стоить их производство будет дороже. И будет гораздо сложнее конкурировать. Будешь делать хорошо оптимизированные игры — больше шанс разориться.
Детишки при этих словах понурились. Панас умолк, как будто чего-то ожидая. Молчание затянулось.
Наконец Ванечка хмуро спросил:
— А если все будут делать хорошо? И не будут кон… кировать? — последнее слово ему явно не давалось.
Панас покачал головой:
— Нууу, тогда, пожалуй, игр будут делать меньше. Денег с продаж игр будет меньше. Денег с продаж железок будет меньше. Рынок, туды его в качель, может начать стагнировать. Да и не станут они этого делать: конкуренция подстёгивает финансовую эффективность, а не эффективность работы игры.
Ещё раз пыхнув трубочкой, Панас подытожил:
— Так-то, детки. Бывает эффективность для дела, а бывает — для кошелька. Только не перепутайте, когда подрастёте.
Насупившийся Ванечка сердито засопел. Ребятишки печально молчали.
— Эй, вы чего приуныли? — зычным весёлым голосом пробасил Панас и встал с завалинки, потянувшись всем телом, — айда в избушку, я вам настоящих игрушек дам! У меня там солдатики есть, можете в военную операцию в пустыне поиграть!
Детишки обрадованно повскакивали. Сёма даже запрыгал, как зайчик, в предвкушении веселья.
— А нам, а нам? — загалдели девчонки.
— А вам, пострелята, так и быть, выдам свой старый коньячный набор. С куколками чаи погоняете! — рассмеялся Панас.
Детишки весёлой гурьбой наперегонки побежали к крылечку.
Лёгкий ветерок раскачивал верхушки деревьев. Где-то неподалёку громко запел дрозд. Панас, напоследок улыбнувшись весеннему солнышку, побрёл за ребятишками.
