Дедушка Панас грелся на летнем солнышке, сидя на завалинке. В руках его была неизменная трубочка, а глаза щурились от яркого тепла.
Неподалёку резвилась ватага ребятишек — шумные, неугомонные, они носились по сельской улочке.
Дедушка Панас тихонько улыбался в бороду, слушая их весёлый гомон.
- Дедушка, — вдруг раздался рядом тихий голосок Алёнки, — расскажи сказку!
- Ась? — очнулся Панас от своей блаженной дрёмы, — И что же тебе рассказать, непоседа?
- Не знаю, — задумалась Алёнка, — обычно у тебя во всех сказках что-то происходит. А бывают истории, в которых ничего не происходит?
- Ох-хо-хо, — удивился Панас, совсем широко открыв глаза и внимательно поглядев на Алёнку, — интересные у тебя запросы. Ну, что ж… слушай.
Он призадумался, попыхивая трубкой. Видать, вспоминал такую историю, в которой вообще ничего не происходило. Алёнка сидела тихонько, не мешая старику вспоминать былое.
- Ну, так вот, — начал наконец Панас.
Работал я как-то на одного пана. Важного да красивого. Очень был тот пан умный. Любил, понимаешь, всё продумывать да систематизировать. На любую задачу был у него был рабочий процесс, на любую ситуацию — чёткий план действий, на любую встречу — протокол.
Понятное дело, что с таким подходом дела у пана делались медленно — но зато делались верно. И всё пана устраивало. А кого не устраивало — те у пана на службе не задерживались. Очень, понимаешь, этот пан не любил самодеятельности да «лишней инициативы».
Так и говорил:
- Вы тут, понимаешь, инициативу лишнюю развели. А у нас на этот случай утверждённый рабочий процесс есть. Не умеете следовать процессу — идите куда глаза глядят, там инициативу и проявляйте.
И, натурально, приходилось инициатору лишней инициативы уходить, куда глаза глядят. Такой вот принципиальный был пан.
Была только у пана одна проблема: юристы. Уж насколько они обычно любители чётких правил да регуляций — а и то их обычно надолго не хватало. Поработают с паном кто месяц, кто полгода — и не выдерживают, уходят. Слишком уж пан был требовательный.
И вот однажды пану с юристом повезло. Взял он такого держиморду, что на фоне того юриста сам пан смотрелся эдаким бесшабашным лоботрясом. Юрист тот был — ого-го. Ростом невелик, да зато важности и основательности в нём — как в вековом дубе. Солидном таком, основательном дубе. Даже, наверное, гранитном.
Уж как взялся тот юрист за дело, да как начал штамповать — только держись. Регуляцию сюда, процедуру туда. Корректировка формулировки. Регулировка корректировки. Уточнение на уточнение на под-подпункт подпункта чтения такого-то корректировки такой-то к протоколу такому-то.
Смотрел на это всё пан, да нарадоваться не мог.
- Вот, глядите все, как надо работать! — говорил. И пальцем так значительно покачивал.
Прошло какое-то время. Прихожу, значиться, к пану по очередному делу.
- Надо, батюшка пан, — говорю — релиз накатывать. Пора, понимаешь. Рынок требует.
- Накатывай, Панас, — отвечает пан, мирно покачиваясь в своём необъятном кресле, — действуй по процедуре.
- Не могу, — говорю — по процедуре. Процедура скорректирована, юрист не даёт.
Позвал пан юриста.
- Двигай, — говорит — мил человек, релиз. Рынок заждался.
- Согласно пункту такому-то корректировки такой-то от такой-то даты… — забубнил юрист.
- Стой, стой, — начал сердиться пан — чего ты мне числами да датами своими мозг забиваешь. Ты по делу скажи — когда релиз сможем двинуть? Что по этому поводу процедура говорит?
А юрист знай бубнит своё: параграф такой-то, от такого-то числа, за подписью таких-то. Никакого толку от него не добиться.
Побеседовали в таком ключе минут пятнадцать. Я вроде даже начал чего-то понимать.
- Насколько я начал понимать, ясновельможный пан, — говорю — релиз мы двинуть не можем. Ну то есть вообще. Никак.
Уж как тут пан рассердился, как разошёлся.
- Не потерплю! — кричит.
- Уволю к чертям без выходного пособия! — кричит.
А юрист знай себе бубнит:
- Согласно подпункта пять дробь один корпоративного договора в изложении корректировки четыре от двенадцатого числа прошлого месяца…
Ну, и так далее.
В общем, оказалось, что и уволить юриста пан уже не может. Да и вообще ничего сделать не может — так его юрист процедурками да регуляторными бумажками обложил.
Такие дела.
- А чем всё закончилось, дедушка? — тихоньку спросила Алёнка.
- Не знаю. Я на это всё посмотрел, да ушёл оттуда в тот же день. Мне дело надо делать, а не процедурки обсуждать. С тех пор я когда слышу слова «правильный рабочий процесс» да «соответствие регламенту» — меня до сих пор корёжит.
Дедушка умолк, затянулся трубкой и снова прищурился, глядя на жаркое летнее солнышко.